Благовестник
Благовестник или толкование на Евангелие от Матфея

I - V :: VI - X :: XI - XV :: XVI - XX :: XXI - XXV :: XXVI - XXVIII


Глава шестая

Внемлите милостыни вашея не творити пред человеки, да видими будете ими: аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, иже есть на небесех. Возведши к самой высшей добродетели - любви. Господь восстает против славы, которою обыкновенно сопровождаются добрые дела. Заметь, что говорит: внемлите - берегитесь! говорит как бы о каком-нибудь звере лютом. Берегитесь, чтобы он не растерзал вас. Впрочем, если ты творишь дело милосердия и пред человеками, но не с тем, чтобы на тебя смотрели, не будешь осужден, и не потеряешь мзды. Но если делаешь то из тщеславия, то потеряешь награду и будешь осужден, хотя бы делал то и в клети своей: Бог карает, или увенчивает намерение.

Егда убо твориши милостыню, не воструби пред собою, якоже лицемери творят в сонмищах и в стогнах, яко да прославятся от человек. Говорит так не потому, будто лицемеры носили при себе трубы, но чтобы более опорочить их намерение, так как они желали, чтобы об их милостыне трубили. Лицемеры суть те, которые в сердце своем не то, чем показываются. Так они кажутся милостивыми, но на самом деле не таковы. Они показываются милостивыми, чтоб видели их другие.

Аминь глаголю вам: восприемлют мзду свою. Их хвалят, и посему они в сем самом получили всю свою награду от людей.

Тебе же творящу милостыню, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя. Не с преувеличением сказал так: если, то есть, можно, скрой и от себя самого. Или так: левая рука принимается за тщеславие, а правая - за милостыню. Итак милостыня пусть подается без тщеславия, дабы тщеславие не украло твоей милостыни.

Яко да будет милостыня твоя в тайне: и Отец твой видяй в тайне, Той воздаст тебе яве. Когда воздаст? Тогда, когда окажутся вся нага и объявлена; тогда наипаче и прославишься ты пред всеми небесными силами и святыми.

И егда молишися, не буди якоже лицемери: яко любят в сонмищах и в стогнах путий стояще молитися, яко да явятся человеком: аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою. И сих называет лицемерами, потому что и они только кажутся внимательными к Богу, а на самом деле внимательны к людям, от которых и получают мзду свою.

Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, иже в тайне: и Отец твой видяй в тайне, воздаст тебе яве. Что же? ужели не должно мне молиться в церкви? Напротив, должно, только с чистым намерением, а не с тем, чтобы то видели люди: потому что не место вредит нам, но внутреннее расположение и цель. Многие и втайне молясь, делают это для того, чтобы нравиться людям.

Молящеся же не лишше глаголите, якоже язычницы. Многоглаголание есть пустословие, когда например молимся о чем либо земном, - о власти, славе, богатстве. И так ты не будь пустословом, и проси того, что достойно Господа Бога.

Мнят бо, яко во многоглаголании своем услышани будут; не подобитеся убо им. Не должно совершать молитв, составленных из многочисленных слов, а должно молиться немногими словами, но сердечно и непрестанно.

Весть бо Отец ваш, ихже требуете, прежде прошения вашего. Молимся не для того, чтобы научить Его, но чтобы самим нам не увлекаться житейскими заботами, получить прощение грехов и великую пользу от собеседования с Ним.

Сице убо молитеся вы. Отче наш, иже еси на небесех. Иное - обет, и иное - молитва. Обет есть данное Богу обещание, как, например, когда кто обещается воздерживаться от вина, или чего либо иного, или поститься в известное время, или подать что для Бога, и проч., а молитва есть прошение благ. Словом: Отче, показывает тебе, каких ты удостоился благ, сделавшись сыном Божиим. Словом же: на небесех, указал тебе на твое отечество и на отеческий дом: посему, если желаешь иметь Бога отцем, смотри на небо, а не на землю, как бессловесные. Ты не говоришь: Отче мой, а Отче наш: потому что должен смотреть на всех, как на братьев, детей одного Отца.

Да святится имя Твое. То есть, соделай нас святыми дабы прославлялось имя Твое. Ибо как моими худыми делами Бог хулится, так моими добрыми делами святится, то есть, прославляется, как Святый.

Да приидет царствие Твое, то есть, второе пришествие: ибо человек со спокойною совестию смело молится о пришествии воскресения и суда.

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Как ангелы, говорит, исполняют волю Твою, так и нам даруй исполнять ее.

Хлеб наш насущный дождь нам днесь. Насущным называет хлеб тот, который достаточен для сохранения нашего естества в силе. Словом же днесь устраняется забота о завтрашнем дне. И тело Христово есть насущный хлеб, о неосужденном причащении которого нам должно молиться.

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Поелику мы грешим и после крещения, то повелевает молиться, дабы оставил нам грехи наши, оставил так, как и мы оставляем другим. Ибо если мы злопамятствуем, Он не оставляет нам. Бог поставляет нас как бы в пример Себе, так что, как мы поступаем с другими, так и Он поступает с нами.

И не введи нас в напасть. Мы люди слабые, посему не должны ввергать себя искушениям: но если впали в искушение, то должны молиться, чтоб оно не поглотило нас, и чтобы Бог даровал нам помощь и терпение. Ибо только тот вовлекается в бездну напасти, кто побежден, но кто впал в искушение и победил его, тот достоин венцев и славы.

Но избави нас от лукаваго. Не сказал: от лукавых людей: ибо не они делают нам зло, но лукавый возбуждает их на то, и делает зло и нам и им. Посему не людей, а злых духов нам должно ненавидеть и проклинать.

Яко Твое есть царствие, и сила, и слава, во веки. Аминь. Здесь ободряет нас: ибо если Отец наш есть Царь, сильный и славный: то при твердой вере мы без сомнения победим лукавого, и впоследствии прославимся, то есть, когда Он будет воздавать всем по делам.

Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустить и вам Отец ваш небесный. Опять научает нас быть незлопамятными. Об Отце же напоминает нам, чтобы мы, как дети такого Отца, стыдясь Его, не злобились подобно зверям.

Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешении ваших. Благосердый Бог всего более ненавидит безжалостность и зверство, посему и запрещает нам быть таковыми.

Егда же поститеся, не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постящеся; аминь глаголю вам: яко восприемлют мзду свою. Помрачение лица есть принятие пасмурного вида, то есть, когда кто кажется не тем, каков есть, но притворно принимает скорбный вид.

Ты же постяся помажи главу твою, и лице твое умый: яко да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, иже в тайне: и Отец твой видяй в тайне, воздаст тебе яве. Помазываться елеем после умовения, у древних было знаком радости: так и ты показывай себя радующимся. Но под елеем разумеется также и милостыня, а под главою нашею - Христос, Которого должно умащать милостынями. А лице умывать, значит душу очищать и чувства омывать слезами.

Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкапывают и крадут: скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкапывают, ни крадут. Изгнавши болезнь тщеславия, напоследок говорит о нестяжании: ибо люди приобретают много имущества для тщеславия. Он показывает тщету земного сокровища, потому что червь и тля портят пищу и одежду, а воры крадут золото и серебро. Потом, дабы кто не сказал: "не все же крадут". Он говорит: хотя бы и ничего подобного не было, но то самое, что предаются заботе о богатстве, есть великое зло и бедствие для души: потому что пекутся о вещах тленных и забывают Бога. Посему и говорит:

Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Светильник телу есть око: аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет. Аще убо свет иже в тебе, тма есть, то тма кольми? То есть, если ты оковал свой ум заботою о богатстве, то ты погасил светильник, омрачил свою душу, потому что как око, когда оно просто, то есть здорово, освещает тело, а когда лукаво, то есть нездорово, оставляет его во тьме: так и ум заботами ослепляется, а при слепоте ума темна бывает и вся душа: ибо ум есть око души.

Никтоже может двема господинома работати. Двумя господами называет Бога и мамону, потому что они дают противоположные приказания. Мы поставляем в господина себе диавола, исполняя его волю: равно и наше чрево делаем богом: но существенный и истинный Господь наш есть Бог. Не можем мы работать Богу, когда работаем мамоне. Мамона есть всякая неправда, неправда же - диавол.

Любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне. Видишь, что для богатого и неправедного невозможно служить Богу: ибо алчность к приобретению имения отвлекает его от Бога.

Сего ради глаголю вам: не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете: ни телом вашим, во что облечетеся. Сего ради, - чего? Того ради, что по алчности к имуществу отторгаются от Бога. Душа, будучи бестелесна, не имеет нужды в пище: но Господь говорил таким образом по общему обыкновению, потому что душа, как видим, не может оставаться в теле без питания плоти. Господь не запрещает трудиться, но запрещает совершенно предаваться заботам, прекращая дело духовное и пренебрегая Бога. Вот что запрещается! Должно заниматься земледелием, но особенно нужно заботиться о душе.

Не душа ли больши есть пищи, и тело одежди? То есть, Кто дал большее, - душу и тело, Тот неужели не даст пищи и одежды?

Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их: не вы ли паче лучши их есте? Господь мог представит в пример Илию, Иоанна, и сказать как они жили, но Он напомнил о птицах, чтобы дать нам почувствовать, что мы неразумнее и их. Бог питает их, вложивши в них естественную смышленость доставить себе пищу.

Ктоже от вас пекийся может приложити возрасту своему лакоть един? Как бы ты ни заботился, ничего не сделаешь без воли Божией. За чем же мучить себя попусту?

И о одежди что печетеся? смотрите крин сельных, како растут: не труждаются, ни прядут. Глаголю же вам: яко ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих. Не одними неразумными птицами стыдит нас, но и увядающими кринами. Ибо если Бог так украсил их, хотя в том не было никакой нужды: то не тем ли более удовлетворит нашей нужде в одежде? Вместе с сим показывает, что хотя бы ты весьма заботился, однако не можешь украсить себя так, как крины: ибо и сам мудрейший и изысканнейший Соломон, во все свое царствование, не мог одеваться подобно им.

Аще же сено сельное днесь суще, и утре в пещь вметаемо, Бог тако одевает, не много ли паче вас маловери? Отсюда научаемся, что не должно заботиться об украшениях, поелику это свойственно тленным цветам, а потому всякий украшающийся есть сено. А вы, говорит, разумные существа, вас Бог составил из тела и души. Все преданные житейским заботам маловерны: ибо, если бы они имели совершенную веру в Бога, не стали бы так много заботиться.

Не пецытеся убо, глаголюще, что ямы, или что пием, или чим одеждемся? Всех бо сих языцы ищут. Есть не запрещает, но запрещает говорить: что будем есть? как обыкновенно богатые говорят с вечера: что станем есть завтра? Видишь, что Он воспрещает изысканность и роскошь в пище!

Весть бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех, Ищите же прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. Царствие Божие есть наслаждение благами: но сие наслаждение дается за правду. Итак, кто печется о духовном, тому по щедроте Божией дается кроме сего и телесное.

Не пецытеся убо на утрей, утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба его. Злобою дня называет беспокойство и грусть. Довольно для тебя, что ты беспокоился о нынешнем дне: если же еще станешь заботиться о завтрашнем, то, постоянно заботясь о телесном, когда будешь трудиться для Бога?

 

Глава седьмая

Не судите да не судими будете. Господь запрещает не укорять и выговаривать, а осуждать: потому что укорение и выговор служат к пользе, а осуждение клонится к обиде и унижению, особенно же, когда кто либо, имея тяжкие грехи, поносит и осуждает других, имеющих меньшие грехи, за которые будет судить Бог.

Имже бо судом судите, судят вам: и в нюже меру мерите, возмерится вам. Чтоже видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, изму сучец из очесе твоего? и се бервно во оце твоем. Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очес брата твоего. Кто хочет укорять других, тот сам должен быть беспорочен. Ибо если он, имея в своем глазу бревно, имея, то есть, тяжкий грех, будет укорять другого, имеющего сучек: то сделает его бесстыдным: потому что тот, обидевшись, станет также укорять его самого, и таким образом впадет в грех осуждения. Впрочем Господь показывает, что великий грешник и не может хорошо видеть грех брата своего: ибо как он, имея бревно в глазе, увидит другого, легко уязвленного?

Не дадите святая псом: ни пометайте бисер ваших пред свиниями: да не поперут их ногами своими, и сращшеся расторгнут вы. Псы - неверные, а свиньи - хотя верующие, но ведущие жизнь нечистую. Итак не должно высказывать тайн о Христе неверным, ни светлых и жемчужных слов богословия - нечистым: потому что те, как свиньи, попирают или презирают то, что им говорят, а псы, обратясь, терзают нас, как поступают так называемые философы. Ибо, коль скоро услышат, что распялся Бог, они начинают терзать нас своими умствованиями, говоря, что это невозможно, и в своем высокоумии взнося хулы на Вышнего.

Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам: Всяк бо просяй приемлет и ищай обретает, и толкущему отверзется. Выше заповедал нам нечто великое и трудное, а здесь показывает, как сие может быть выполняемо, и именно - посредством непрестанной молитвы: не сказал - просите один раз, но - просите, то есть, непрестанно. Потом подтверждает слова свои примером человеческим, как бы так говоря: кто усердно ищет чего-либо, тот обыкновенно находит искомое, и кто стоя у дверей, непрестанно стучится в них и дожидается с терпением, тому когда-нибудь непременно отворят: так думай и о духовном прошении.

Или кто есть от вас человек, егоже аще воспросит сын его хлеба, еда камень подаст ему? Или аще рыбы просит, еда змию подаст ему! Представляя в пример то, как и чего дети с успехом выпрашивают у своих родителей, Господь учит нас, что и у Отца Небесного должно также просить постоянно и только полезного. "Вы сами, говорит видите, как ваши дети просят у вас полезного, на примере хлеба, рыбы, и в том случае, когда они просят именно полезного, вы даете им, противного же тому не даете, хотя и просят: так точно и вы ищите духовного, а не плотского".

Аще убо вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашым, кольми паче Отец ваш небесный даст блага просящим у Него. Называет людей лукавыми, по сравнению их с Богом: поелику природа наша, как создание Божие, добра. Только по собственной воле мы стали лукавыми, и остаемся лукавыми вопреки неизреченной Божией благостыни.

Вся убо, елика аще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы. Здесь показывает нам кратчайший путь к добродетели: поелику мы, как люди, по себе знаем, что должны делать другим. Так, если хочешь, чтобы тебе благотворили, сам благотвори: если хочешь, чтобы тебя любили враги, люби сам врагов: если хочешь, чтобы тебе никто не досаждал, не досаждай и ты никому: если хочешь, чтобы тебя все любили, и ты люби всех. Вообще, чего не любишь сам, того не делай другим: в сем случае и закон Божий и пророки говорят тоже, что повелевает нам и закон естественный,

Внидите узкими враты: яко пространна врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им, Узкими вратами называет искушения, как произвольные, например пост, бдение, вольную нищету, странничество и другие, так и непроизвольные, каковы узы, гонения, лишение имения, славы, детей, болезнь, раны, и прочее, что Иов и не хотя потерпел. Как человек тучный или с большею ношею не может пройти узким местом, так и сластолюбивый или богатый. А идут широким путем. Вместе словами - врата и путь показывает и то, что как теснота временна, так и широта скоро переходима. Ибо кто терпит обиды, тот как бы проходит только сквозь некоторые ворота: равно и сластолюбивый, предаваясь сластолюбию, проходить как бы только некоторый путь. Но как то и другое временно, то выбирай лучшее.

Что узкая врата, и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его! Слово - что - означает удивление. Господь дивится: - "ах, как узки врата"! то есть, как прискорбна добродетель!

Вопрос: как же в другом месте Он говорит: бремя мое легко!

Ответ: (бремя Его легко) по причине будущих воздаяний [ 2 ].

Внемлите же от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы. От плод их познаете их. Еретики обыкновенно бывают хитры и притворны: посему говорит: внемлите (будьте осторожны). Они предлагают сладкие речи и являют по видимому житие честное, между тем внутри или в сердце их скрывается уда. Под овчею одеждою разумеется и та кротость, какою пользуется некоторые лицемеры для того, чтобы обласкать и обольстить. Они узнаются по плодам своим, то есть по делам и жизни. Хотя бы они (для других) на время и скрывались, но для внимательных всегда бывают явны.

Еда объемлют от терния грозды, или от репия смоквы? Тако всяко древо доброе плоды добры творит: а злое древо плоды злы творит. Лицемеры суть терние и репьи, - терние, потому что уязвляют тайно: репьи, - как хитрые и находчивые. Под злым же, то есть, поврежденным древом, разумеется всякий, кого растлевает изнеженная и распутная жизнь, кто имеет дела лукавые и смрадные, неприятные Богу.

Не может древо добро плоды злы творити, ни древо зло плоды добры творити. Пока, то есть, оно зло или испорчено, не может: если же переменится и освободится от порчи, может приносить добрые плоды: потому что всякий человек от своей воли бывает или худ или добр. Заметь же, - Господь не сказал: никогда не будет в состоянии приносить добрые плоды, но только дотоле, пока испорчено.

Всяко убо древо, еже не творит плода добра, посекают е, и во огнь вметают. Темже убо от плод их познаете их. Это направляет противу иудеев, как и Иоанн говорит им тоже (выше гл. 3, ст. 10). Человека сравнивает с древом, поелику, если захочет, может быть привит от бесплодного греха к добродетели, подобно как прививают бесплодное дерево, чтобы было плодоносно.

Не всяк глаголяй Ми, Господи, Господи, внидет в царствие небесное: но творяй волю Отца Моего, иже есть на небесех. Здесь словами - не всяк глаголяй Ми, Господи, Господи, - объявляет Себя Богом. Далее, словами: творяй волю, научает нас, что ежели мы будем иметь веру без дел, не получим от того никакой пользы: ибо не сказал: сотворивший волю однократно, но - творящий оную до самой смерти. Не сказал притом - волю Мою, дабы не соблазнить слушателей, но - волю Отца Моего, хотя нет сомнения, что воля у Отца и Сына одна.

Мнози рекут Мне в он день: Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им: яко николиже знах вас, отъидите от Мене делающии беззаконие. В начале проповеди многие изгоняли бесов, хотя были между ними и недостойные, и демоны обращались в бегство собственно от имени Иисуса. Благодать действует и чрез недостойных, так как мы например освящаемся и чрез недостойных священников: и Иуда творил чудеса, и сыны Скевы. Что же касается до слов: николиже знах вас, то это значит: Я не любил вас за лукавое сердце ваше и тогда, когда вы именем Моим творили чудеса: знанием здесь называется любовь.

Всяк убо, иже слышит словеса Моя сия, и творит я, уподоблю его мужу мудру, иже созда храмину свою на камени: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри, и нападоша на храмини ту, и не падеся: основана бо бе на намеки. Без Бога добродетель не может быть совершаема: посему говорит: уподоблю его мужу мудру. Камень есть Христос, а дом - душа: итак кто устроит душу свою в делании заповедей Христовых, того не могут сокрушить ни дождь, то есть, падший с неба диавол, ни реки, то есть, вредные люди, размножающиеся от сего дождя, ни ветры, или духи лукавые, ни вообще все искушения.

И всяк слышай словеса Моя сия, и не творя их, уподобится мужу уродиву, иже созда храмину свою на песце: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри и опрошася храмине той, и падеся: и бе разрушение ея велие. Не сказал: уподоблю его, но - сам собою уподобится неразумному тот, кто верует, но дел не творит. Такой человек строит на песке, то есть, на непрочном основании: посему от искушений он и падает. Когда опрется, то есть, устремится на него искушение, он падает падением великим. Из неверных никто не падает, потому что они и так уже всегда лежат на земле: если падает, то верующий. От того-то и падение бывает великое, что он падает, будучи христианином.

И бысть, егда сконча Иисус словеса сия, дивляхуся народи о учении Его: бе бо уча их яко власть имея, и. не яко книжницы (и фарисее). Дивились не начальники (ибо как они могли дивиться, когда завидовали Ему?), но дивился незлобивый простой народ: дивились же не красоте речей, но свободе и важности Христа, Который показывал Себя важнее самих пророков: ибо те говорили: сия глаголет Господь, а Христос, как Бог, говорил: Аз глаголю вам.

 

Глава восьмая

Сшедшу же Ему с горы, в след Его идяху народи мнози: И се прокажен пришед кланяшеся Ему, глаголя: Господи, аще хощеши, можеши мя очистити. Рассудительный прокаженный, чтоб не воспрепятствовать учению, не взошел на гору. Но когда Христос сошел с горы, он поклонился Ему и показал великую веру: он не сказал: "если помолишься Богу, можешь меня очистить", но - "если хочешь".

Посему: и простер руку Иисус, коснуся ему, глаголя: хощу, очистися и абие очистися ему проказа, И глагола ему Иисус: виждь, никомуже повеждь: но шед покажися иереови, и принеси дар, его же повеле в законе Моисей, во свидетельство им. Христос прикоснулся к прокаженному, чтобы показать, что Он не связан законом, запрещающим прикасаться к прокаженному, но что Он, напротив, Господь его: что для чистого нет ничего нечистого, и что святая плоть Его сообщает освящение. Впрочем, убегая славы, повелевает прокаженному никому не сказывать, что Христос очистил его, но показаться священнику: потому что, если бы священник не объявил прокаженного чистым, то, по иудейскому закону, ему должно было бы оставаться вне города. При сем, во свидетельство иудеям, Христос велит принести дар, как бы так говоря: когда Меня станут обвинять, как нарушителя закона, ты будешь свидетелем против сего: потому что приказываю тебе принести, что предписывается законом (Левит. 13, 46. 14, 2. 4, 10).

Вшедшу же Ему в Капернаум, приступи к Нему сотник, моля Его, и глаголя. И сотник сей также не взошел на гору, дабы не прервать учения. Это тот же сотник, о котором говорит Ев. Лука (7, 2). Хотя Лука говорит, что он послал к Иисусу иудейских старцев: но это не противоречит словам Ев. Матфея, который говорит, что сотник пришел сам. Дело было, вероятно, так, что сначала он послал других, а потом, когда возвысилась опасность смерти, пошел он сам, к сказал:

Господи, отрок мой лежит в дому разслаблен люте стражда. И глагола ему Иисус: Аз пришед исцелю его. Сотник не принес слуги на одре, веруя, что (Христос) может исцелить его и заочно.

И, посему, отвещав сотник, рече (Ему): Господи, несмь достоин да под кров мой внидеши, но токмо рци слово, и исцелеет отрок мой. Ибо аз человек есмь под властию, имый под собою воины: и глаголю сему: иди, и идет, и другому: прииди, и приходит, и рабу моему: сотвори сие, и сотворит. Слышав же Иисус, удивися, и рече грядущим по Нем: аминь глаголю вам: ни во Исраили толики веры обретох. Если я, говорит, будучи сам раб царя земного, повелеваю подчиненным мне воинам: то Ты тем более можешь повелевать смерти и болезням, так чтоб они одного оставили и обратились на другого: ибо телесные болезни суть воины и мстители у Бога. Вот почему Христос удивляется и говорит: Я и в израильтянах не нашел такой веры, как в этом язычнике. Иные же толкуют эти слова так: знаменитый между ветхозаветными патриархами Иаков, увидев досягающую до неба лествицу, по которой ангелы Божии восходили и нисходили, признал, что Бог находится только на известном месте, а не везде: ибо сказал: яко есть Господь на месте сем, аз же неведях. И еще: яко страшно место сие, несть сие, но дом Божий. Удивляется же Господь вере язычника, как весьма великой, и говорит: ни во Исраили толики веры обретох, то есть, в Иакове, какую в нем: ибо Иаков думал, что Бог есть только на месте том, а сей признал Меня вездесущим и всемогущим, и сказал: токмо рцы слово, и исцелеет отрок мой.

Глаголю же вам: яко мнози от восток и запад приидут, и возлягут со Авраамом, и Исааком и Иаковом во царствии небеснем: сынове же царствия изгнани, будут во тму кромешнюю: ту будет плач и скрежет зубом. Не сказал, что многие язычники возлягут, дабы не оскорбить иудеев: но сказал прикрытно - от восток и запад. Об Аврааме упомянул для того, чтобы показать, что Он не противник ветхого завета, в котором жил Авраам. Названием внешней тьмы показал, что есть и внутренняя тьма, легчайшая первой: ибо есть степени и в муках. Иудеев называет сынами царствия, поелику им даны были обетования: сын Мой, сказано, первенец Исраиль (Исх. 4, 22)!

И рече Иисус сотнику: иди, и якоже веровал еси, буди тебе: и исцеле отрок его в той час. Сотник, в тот же час возвратясь в дом свой, нашел слугу своего здоровым. Исцелив словом. Господь показал, что истинны слова Его и об иудеях: изгнани будут.

И пришед Иисус в дом Петров, виде тещу его лежащу, и огнем жегому, и прикоснуся руце ея, и остави ю огнь: и воста, и служаше Ему. Вошел в дом Петра для того, чтобы вкусить пищи: прикосновением же к руке тещи Петровой не только погасил огонь горячки, но и доставил сей жене совершенное здоровье, так что возвратились ее силы, и она в силах была служить Ему. И мы знаем, что для больных, очень обессилевших, много нужно времени, чтобы снова окрепнуть в силах. Другие Евангелисты говорят, что Христос исцелил Петрову тещу, по просьбе о том, но Матфей, для краткости, опустил это. Я уже говорил тебе и в начале, что иной из них упоминает о том, о чем другой умалчивает. При сем ты заметь также, что брак нимало не препятствует добродетели: ибо и верховный апостол имел тещу.

Позде же бывшу, приведоша к Нему бесны многи, и изгна духи словом, и вся болящыя исцели: да сбудется реченное Исаием пророком глаголющим: той недуги наша прият, и болезни понесе (Ис. 53, 4). Недужных привели к Нему вечером, не во время: но Он, как человеколюбец, исцелил всех. Затем, чтобы ты не усомнился, как Он мог в короткое время исцелить столько болезней, Евангелист приводит в свидетеля Исаию. Хотя пророк говорит о грехах, но Матфей приложил его слова и к болезням, так как большая часть их рождаются от грехов.

Видев же Иисус многи народы окрест Себе, повеле учеником ити на он пол. Ибо не был Он славолюбив, а вместе хотел уклониться и от зависти иудеев.

И приступль един книжник, рече Ему: учителю, иду по Тебе, аможе аще идеши. Глагола ему Иисус: лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать где главы подклонити. Книжником называет законоведца. Видя многие знамения, он подумал, что Иисус получает от того прибыль: посему старается сделаться последователем Его, чтоб и самому получать. Но Христос, видя его намерение, сказал как бы так: следуя за Мною, ты надеешься сделаться богатым: но не видишь ли, что Я не имею даже дома? таков же должен быть и последователь мой. Он сказал это с тем, чтобы убедить его последовать за Собою, переменив намерение: но он удаляется от Него. Некоторые под лисицами и птицами разумеют демонов, которые названы так по их лукавству и действию в воздушной области. По сему разумению, Христос как бы так говорил книжнику: в тебе живут демоны; посему не нахожу в душе твоей обители для Себя.

Другий же от ученик Его рече Ему: Господи, повели ми прежде ити, и погребсти отца моего. Иисус же рече ему: гряди по Мне, и остави мертвых погребсти своя мертвецы. Кто предает себя Богу, тот не должен обращаться опять к житейскому. Конечно, должно почитать и родителей, но Бога надлежит предпочитать им. Отец же ученика сего был еще и неверный, как это видно из слов: остави мертвым, то есть неверным, погребсти своя мертвецы. Если же сему не позволено было похоронить и отца: то горе тем, которые, поступив в монашество, возвращаются к мирским делам.

И влезшу Ему в корабль, по Нем идоша ученицы Его. И се трус велик бысть в мори, якоже кораблю покрыватися волнами: той же спаше. Господь взял с Собою в корабль учеников, дабы они видели чудо. Попускает им быть в опасности от бури для того, чтобы с одной стороны приготовлялись к искушениям, а с другой, увидев чудо, тем более веровали. Он спит с той целью, чтобы ученики Его пришли в страх, сознали свою немощь и обратились к Нему с молитвою. Посему Евангелист говорит:

И пришедше ученицы Его возбудиша Его, глаголюще: Господи, спаси ны, погибаем. И глагола им: что страшливи есте маловери? Не называет их неверными, а маловерными, потому что, когда сказали: Господи, спаси ны, они показали в сем веру, но слово - погибаем - уже не было от веры. Им не нужно было бояться, когда Он плыл вместе с ними. Заметь, что, укоряя их в маловерии. Господь дает знать, что маловерие привлекает опасности. Посему сперва Он утишил их душевное волнение, а потом и морское.

Тогда востав запрети ветром и морю, и бысть тишина велия. Человецы же чудишася, глаголюще: кто есть Сей, яко и ветри и море послушают Его! Дивились потому, что по виду Он был человек, но дела Его были божественные. Под удивляющимися человеками разумеются ученики, поелику никого еще не было с ними. Говорили же они: кто есть Сей, потому что не уверились, кто Он.

И пришедшу Ему на он пол в страну гергесинскую, сретоста Его два бесна. Между тем как находившиеся в корабле ученики недоумевали, кто есть Сей, яко и ветри и море послушают Его, - являются проповедниками демоны. Так как Марк и Лука говорят об одном бесноватом, имевшем легион бесов: то надобно думать, что один из двух (и именно тот, о котором говорят Марк и Лука) был страшнее другого. Христос Сам подошел к ним, поелику к таким страшным людям никто не осмеливался приступить или привести их к Нему.

От гробов исходяща, люта зело, яко не мощи никому минути путем тем. Живя в гробах, демоны хотели утвердить мысль, будто души умерших делаются демонами. Но да не будет сего и в мысли у кого либо: потому что душа по разлучении с телом уже не блуждает по сему свету, но души праведных покоятся в руце Божией, равно и души грешных также отводятся отсюда в свои места, как, например, душа богатого.

И се возописта, глаголюще: что нам и Тебе, Иисусе Сыне Божий? пришел еси семо прежде времене мучити нас. Обнаружив сперва неприязнь ко Христу, потом провозглашают Его Сыном Божиим. Мучением называют они непозволение им мучить людей: а выражение - прежде времене - понимай так, что демоны думали, будто Христос, не терпя чрезмерной их злобы, не станет отлагать времени казнить их, чего впрочем не случилось, ибо им предоставлено враждовать на нас до кончины века.

Бяше же далече от нею стадо свиний много пасомо, Беси же моляху Его, глаголюще: аще изгониши ны, повели нам ити в стадо свиное: И рече им: идите; они же изшедше идоша в стадо свиное. Лукавые демоны домогаются погублением свиней огорчить хозяев их, чтоб они не приняли Христа. А Христос снисходит к демонам для того, чтобы показать, какую злобу питают они к людям, - так что, если бы имели власть и не были возбраняемы, хуже бы поступили с нами, чем с свиньями. Господь сохраняет бесноватых, дабы не умертвили сами себя.

И се (абие) устремися стадо все по брегу в море, и утопоша в водах. Пасущии же бежаша, и шедше во град возвестиша вся, и о бесною. И се весь град изыде в сретение Иисусови: и видевше Его, молиша, яко дабы прешел от предел их. Просят Его о сем, жалея свиней и опасаясь потерпеть еще что либо большее. Познай из сего, что где свинская жизнь, там живет не Христос, а живут демоны.

 

Глава девятая

И влез в корабль, прейде, и прииде в свой град. И се принесоша Ему разслабленна (жилами), на одре лежаща. Своим городом называет Капернаум, ибо Христос жил там. Родился Он в Вифлееме, в Назарете воспитался, а Капернаум был всегдашним местом Его жительства. Расслабленный сей не тот, о котором говорит Ев. Иоанн (5, 5), потому что последний лежал при овчих воротах в Иерусалиме, а первый в Капериауме; тот не имел человека, а сего несли четверо, как говорит Марк (2, 3), и притом спустили сквозь кровлю, о чем впрочем Матфей умолчал.

И видев Иисус веру их, - веру, то есть, или принесших расслабленного, так как Он часто чудодействовал и ради приносящих или же - вместе и веру его самого.

Рече разслабленному: дерзай чадо, отпущаются ти греси твои. Называет чадом, - или как создание Божие, или за веру его. Желая же показать, что главная причина расслабления были грехи, сначала отпускает грехи, а потом исцеляет от недуга и тело.

И се нецыи от книжник реша в себе: сей хулит. И видев Иисус помышления их, рече: вскую вы мыслите лукавая в сердцах своих? Что бо есть удобее рещи, отпущаются ти греси, или рещи: востани и ходи? Тем, что знает помышления их. Он показывает Себя Богом. Ибо никто иной не знает помышлений. Обличает же их, как бы так говоря: вы почитаете Меня богохульником за то, что присваиваю Себе право отпускать грехи, что подлинно великое дело. Вы думаете, что Я прибегаю к сему для того, чтобы не быть обличенным во лжи: но Я исцелением тела удостоверю вас и в исцелении души, - делом легчайшим, но почитающимся у вас труднейшим, докажу и отпущение грехов, которое на самом деле важнее и труднее, а только вам кажется легчайшим потому, что оно невидимо.

Но да увесте, яко власть имать Сын человеческий на земли отпущати грехи: (тогда глагола разслабленному:) востани, возми твой одр, и иди в дом твой. И востав взем одр свой, иде в дом свой. Видевше же народи чудишася, и прославиша Бога, давшаго власть таковую человеком. Повелел ему нести одр свой, дабы не почли случившегося мечтою, и дабы чудо видел вместе и народ, который почитал Христа простым человеком, хотя и большим всех.

И преходя Иисус оттуду, виде человека седяща на мытнице, Матфеа глаголема, и глагола ему: по Мне гряди. И востав по Нем иде. Призвал его не в одно время с Петром и Иоанном, но когда увидел в нем готовность веровать. Так и Павла призвал после, когда, то есть, было благовременно. Ты же подивись Евангелисту, который так откровенно обличает свою жизнь, тогда как прочие скрыли самое имя его, назвав именем Левия. А что он обращен одним словом, это было дело Божие.

И бысть Ему возлежащу в дому, и се мнози мытари и грешницы пришедше возлежаху со Иисусом и со ученики Его. И видевше фарисее, глаголаху учеником Его: почто с мытари и грешники учитель ваш яст и пиет? В великой радости по случаю посещения Христова, Матфей созвал мытарей - друзей своих, и Христос, для пользы их, ел вместе с ними, хотя за это и порицали Его. Так фарисеи, желая отвлечь от Него учеников, осуждали сие общение в пище с мытарями.

Иисус же слышав рече им: не требуют здравии врача, но болящии. Шедше же научитеся, что есть? милости хощу, а не жертвы. Не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние. Я пришел ныне, говорит, не как Судия, но как врач: посему терплю и смрад. Говоря же: шедше научитеся, обличает их еще и как невежд: вы, говорит, доныне не научились, так хотя теперь подите и узнайте, что милосердие к грешникам для Бога приятнее жертвы.

Не приидох призвати праведники - говорит в укор им, то есть: Я пришел призвать не вас оправдывающих самих себя, тогда как нет ни одного человека праведного. Я пришел призвать грешников, впрочем не с тем, чтобы оставались грешниками, а чтобы покаялись.

Тогда приступиша к Нему ученицы Иоанновы, глаголюще: почто мы и фарисеи постимся много, ученицы же Твоя не постятся? Ученики Иоанна укоряли Христа в несоблюдении поста из зависти к славе Его. Не смея сказать прямо Христу: для чего Ты не постишься, они говорят: почто ученицы Твои не постятся. Вероятно, они недоумевали, каким образом без подвижничества Он может побеждать страсти, чего Иоанн не мог сделать. А того, что Иоанн был простой человек, и праведен стал по причине подвигов добродетели, Христос же - Бог, и Сам весь добродетель, они не хотели знать.

И рече им Иисус: еда могут сынове брачнии плакати, елико время с ними есть жених? Приидут же дние, егда отъимется от них жених, и тогда постятся. Настоящее время, говорит, то есть, пока Я нахожусь с моими учениками, есть время радости: женихом называет Он Себя самого, как обручающий Себе новый сонм, вместо умершей древней синагоги. Сынами брачными называет апостолов. Будет, говорит, время, когда Я пострадаю и вознесусь, тогда они, подвергаясь гонениям, будут поститься, будут в алчбе и жажде. А чтобы показать, как слабы были тогда ученики Его, Он присовокупляет:

Никтоже бо приставляет приставления плата не белена ризе ветсе: возмет бо кончину свою от ризы, и горша дира будет. Ниже вливают вина нова в мехи ветхи: аще ли же ни, то просадятся меси, и вино пролиется, и меси погибнут: но вливают вино ново в мехи новы, и обое соблюдется. Ученики, говорит, еще не так крепки, чтобы можно было налагать на них тяжкие заповеди, но еще требуют снисхождения и легкого времени. Говоря это, Он давал урок и ученикам, дабы и они, когда будут учить вселенную, снисходили, и с первого раза не налагали тяжких заповедей. Новая, суровая заплата и новое вино означают пост, а старая одежда и старые мехи - слабость учеников.

Сия Ему глаголющу к ним, се князь некий пришед кланяшеся Ему, глаголя: яко дщи моя ныне умре: но пришед возложи на ню руку, и оживет. И востав Иисус по нем иде и ученицы Его. Видно, и этот имел веру, только не большую, потому что просил Иисуса не слово только сказать, как говорил сотник, но и придти и возложить руку. Он говорил, что дочь его уже умре, тогда как, по сказанию Луки, она еще не умирала. Так говорит он или гадательно, потому что оставил ее при последнем издыхании, или чтобы преувеличением беды побудить Христа к милосердию, то есть, скорее идти и не презреть его.

И се жена кровоточива дванадесяте лет, приступльши созади, прикоснуся воскрилию ризы Его. Глаголаше бо в себе, аще токмо прикоснуся ризе Его, спасена буду. Иисус же обращся и видев ю, рече: дерзай дщи, вера твоя спасе тя. И спасена бысть жена от часа того. Будучи нечиста, по своей болезни, эта женщина не смела подойти явно, из опасения, чтобы не воспрепятствовали ей. Впрочем, скрываясь от людей, она была уверена, что получит исцеление, если только прикоснется к краю одежды Его, который здесь разумеется под воскрилием. Но Спаситель обнаруживает ее не для того, чтоб искал славы, а чтобы обнаружить веру ее для нашей пользы и для возвышения веры в начальнике синагоги. Дерзай, говорит Он ей, потому что она оробела, как похитительница дара: дщерию же называет ее, как верную. Показывает также, что если бы она не имела веры, не получила бы и благодати, хотя одежды Его и святы. Сказывают, что эта жена устроила каменное изображение Спасителя, во весь рост Его, и что у ног сего изображения росла трава, помогавшая кровоточивым женам. Во время Юлиана нечестивцы разбили это изображение.

И пришед Иисус в дом княжь, и видев сопцы и народ молвящ, глагола им: отъидите: не умре бо девица, но спит, и ругахуся Ему. Поелику девица не была еще за мужем, то, по закону, оплакивали ее брачными свирелями. Христос говорит, что она спит, потому что для Него, могущего воскресить ее, смерть была не более, как сон. Не дивись, что смеялись над Ним: этим они более свидетельствуют о чуде, - что, то есть. Он воскресил действительно умершую. Смерть девицы была признана всеми, чтобы никто не мог сказать, что с нею только случился сильный болезненных припадок, или просто обморок.

Егда же изгнан бысть народ, вшед ят ю за руку: и воста девица. И изыде весть сия по всей земли той. Где народ и молва, там Иисус не творит чудес, научая тем и нас совершать все духовное не иначе, как в безмолвии. Он берет девицу за руку, чтобы сообщить ей силу. Если и тебе случится быть умерщвлену грехами, то и ты воскреснешь, когда Он возьмет тебя за руку при деятельности, изгнав из тебя толпу нечистых страстей и сует житейских.

И преходящу оттуду Иисусови, по Нем идоста два слепца, зовуща и глаголюща: помилуй ны (Иисусе) Сыне Давидов. Как Богу, слепцы говорили Ему: помилуй ны, а как человеку, - взывали: Сыне Давидов: ибо всем иудеям было известно, что Мессия произойдет от племени Давидова.

Пришедшу же Ему в дом, приступиста к Нему слепца, и глагола има Иисус: веруета ли, яко могу сие сотворити? глаголаста Ему: ей. Господи. Заставляет слепцов идти за Собою до самого дому, - потому что хотел обнаружить твердость из веры и обличить иудеев. А чтобы показать, что все зависит от веры, спрашивает их, веруют ли они.

Тогда прикоснуся очию их глаголя: по вере ваю буди вама. И отверзостася очи има. Исцеляет их в доме, наедине, чуждаясь славы. Он всюду дает нам уроки смиренномудрия.

И запрети има Иисус, глаголя: блюдита, да никтоже увесть. Она же изшедша прослависта Его по всей земли той. Видишь ли смирение Христа? как запрещает Он разглашать о Себе! Но они разгласили, впрочем не по ослушанию, но по чувству благодарности. Ежели в иных случаях оказывается, что Христос говорил: иди и поведай славу Божию (Лук. 8, 39); то здесь нет нимало противоречия. Он хочет, чтоб о Нем не говорили ничего, но проповедовали славу Божию.

Тема же исходящема, се приведоша к Нему человека нема беснуема. И изгнану бесу, проглагола немый. Эта немота была не естественная, но от демона: посему и приводят его другие: сам по себе не мог он просить, потому что демон связал ему язык. По этой причине Христос не требует у него веры, но тотчас врачует его, изгнав отнявшего у него язык демона.

И дивишася народи, глаголюще: яко николиже явися тако во Исраили. Удивленный народ ставит Христа выше пророков и патриархов, ибо Он исцелял со властью, а не так, как те - по молитве. Но посмотрим и на фарисеев, что говорят.

Фарисее же глаголаху, о князе бесовстем изгонит бесы. - Слова крайнего безумия! ибо никакой демон не изгоняет демона. Положим впрочем, что Он изгонял демонов, как слуга князя демонского, или посредством магии: как же Он исцелял болезни, отпускал грехи и проповедовал царство Божие? Демон поступает напротив: он производит болезни и отвращает от Бога.

И прохождаше Иисус грады вся и веси, уча на сонмищах их и проповедая Евангелие царствия, и целя всяк недуг и всяку язю в людех. Будучи человеколюбив, Господь не дожидается, когда придут к Нему, но Сам ходил всюду, чтобы никто не имел причины оправдываться и говорить, что никто не приходил учить нас. Он привлекает их и делом и словом, - уча и чудодействуя.

Видев же народы, милосердова о них, яко бяху смятени и отвержени, яко овцы не имущыя пастыря. Люди были смятени, то есть, в замешательстве от глада слова учения, и отвержени, то есть, рассеяны, как овцы не имеющие пастыря, который бы заботился о них. Они не имели пастыря, поелику начальники их не только не исправляли, но еще развращали их: между тем как истинному пастырю свойственно радеть пастве и полагать за нее свою душу.

Тогда глагола учеником: жатва убо многа, делателей же мало. Молитеся убо господину жатвы, яко да изведет делатели на жатву свою. Жатвою называет народ, требующий попечения, а делателями тех, которые должны учить, но которых тогда не было во Израили. Господин же жатвы есть Сам Христос, как Господь пророков и апостолов. Это видно из того, что Он поставил двенадцать апостолов, и не испросив от Бога. Вот слушай!

 

Глава десятая

И призва обанадесять ученики своя, даде им власть на дусех нечистых, яко да изгонят их, и целити всяк недуг, и всяку болезнь. Избираются двенадцать учеников, по числу двенадцати колен израилевых. Ибо к ним Он послал их прежде, хотя и мало их было, так как и вообще мало таких, которые идут тесным путем. Дал Он им силу чудотворений, дабы, удивляя чудесами, они приобретали внимательных своему учению слушателей.

Дванадесятих же апостолов имена суть сия: первый, Симон, иже нарицается Петр, и. Андрей брат его. Евангелист исчисляет имена апостолов ради лжеапостолов. Наперед поставляет он Петра и Андрея, поелику они и призваны прежде других. Потом из сынов Зеведеевых Иакова поставляет прежде Иоанна. Потому что он исчисляет апостолов не по достоинству их, но просто, как пришлось. Он говорит:

Иаков Зеведеев и Иоанн брат его; Филипп и Варфоломей; Фома и Матфей мытарь; Иаков Ллфеев и Леввей, нареченный Фаддей; Симон Кананит и Иуда Искариотский, иже и предаде Его. Заметь смирение Матфея: себя поставил он после Фомы, а когда дошел до Иуды, не сказал: "этот злодей, этот враг Божий", но назвал Искариотом, по его отечеству, ибо был и другой Иуда, называвшийся Леввеем и Фаддеем. Таким образом были, как два Иакова, один - Зеведеев, другой - Алфеев: так и два Иуды, Иуда Фаддей и Иуда предатель. Симонов же было трое, именно: Петр, Кананит и предатель, ибо Иуда Искариотский назывался и Симоном.

Сия обанадесять посла Иисус, заповеда им, глаголя: на путь язык не идите, и во град Самарянский не внидете. Идите же паче ко овцам погибшым дому Исраилева. Ходяще же проповедуйте глаголюще, яко приближися царствие небесное. Сия, говорит: кого? рыбарей, простецов, мытарей. Посылает их прежде к иудеям, дабы иудеи не имели повода говорить: мы иудеи не уверовали потому, что они посланы к язычникам. Так Он делает иудеев безответными. Самарян ставит рядом с язычниками, поелику они только жили в Иудее, а были Вавилоняне, и не принимали пророков, а только пять книг Моисеевых, то есть, книгу Бытия, Исход, Левит, Числ и Второзаконие. Под царством небесным разумей будущее блаженство. Господь вооружает апостолов чудесами, говоря:

Болящыя исцеляйте, прокаженныя очищайте, мертвыя воскрешайте, бесы изгоняйте. Туне приясте, туне дадите. Ничто так не прилично учителю, как смирение и нестяжание. Посему эти два качества и выставляет на вид, когда говорит: туне приясте, туне дадите. Не превозноситесь тем, что имеете такие блага и раздаете их: ибо вы получили их даром, по благодати. Но с смиренномудрием соединяйте также и нестяжание: туне, говорит, дадите. А чтобы совершенно исторгнуть корень всех зол, говорит:

Не стяжите злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни двою ризу, ни сапог, ни жезла. Достоин бо есть делатель мзды своея. Приготовляет их к самому строгому образу жизни, посему запрещает им всякое попечение об излишестве и всякую заботу, не позволяет носить даже жезла. Это верх нестяжания и сильное побуждение верить учителю нестяжания. Потом, чтобы не сказали: "чем же будем питаться", - говорит достоин есть делатель мзды своея, то есть, будете питаться от учеников своих: они обязаны доставлять вам это, как делателям. Впрочем достоин, сказал, мзды, то есть пищи, а не роскошного стола: ибо учителям не должно насыщаться, как тельцам упитанным, а есть столько, сколько нужно для поддержания жизни.

В оньже аще (колиждо) град или весь внидете, испытайте, кто в нем достоин есть: и ту пребудите, дондеже изыдете. Не ко всем велит входить, дабы, сообщаясь с недостойными, не навлекли на себя нарекания: если же станут ходить к одним достойным, то, конечно, будут и пропитываемы ими. Далее повелевает пребывать, а не бродить из дома в дом, дабы не стали говорить об них, как о чревоугодниках, и дабы не подвергли оскорблению тех, которые примут их в первый раз.

Входяще же в дом, целуйте его, глаголюще: мир дому сему, И аще убо будет дом достоин, приидет мир ваш нань: аще ли же не будет достоин, мир ваш к вам возвратится. Под целованием и миром разумей благословение, которое обыкновенно остается на одних достойных. Познай же отсюда, что главным образом дела наши доставляют нам благословение.

И иже аще не приимет вас, ниже послушает словес ваших, исходяще из дому, или из града того, оттрясите прах ног ваших. Аминь глаголю вам: отраднее будет земли Содомстей и Гоморрстей в день судный, неже граду тому. Они должны были, по воле Его, стрясать пыль в знак того, что там ничего не взяли по причине неверия людей, или же - во свидетельство того, что они совершили дальний путь и между тем без пользы для них. Посему содомлянам отраднее будет, нежели сим неверующим, ибо содомляне, быв наказаны еще здесь, там наказаны будут уже гораздо легче.

Се Аз посылаю вас яко овцы посреде волков. Господь вооружил их чудесами, обеспечил относительно пропитания, отверзши для них двери достойных; теперь же, являя свое предведение, говорит и о имеющих случиться с ними опасностях. Впрочем словом Аз в тоже время и ободряет их; Аз, говорит, Крепкий посылаю вас: посему дерзайте, ибо неприкосновенны будете. Но приготовляет их и к терпению. Ибо как не возможно, говорит, овце не терпеть чего либо среди волков, так и вам среди иудеев: впрочем, если и постраждете, не гневайтесь. Я хочу, чтоб вы были кротки, как овцы, и чтобы побеждали особенно сим образом.

Будите убо мудри, яко змия, и цели яко голубие. Желает, чтобы ученики Его были и мудры. Дабы из названия их овцами ты не заключил, что христианин должен быть простецом, говорит, что напротив ему должно быть и мудрым, дабы знать, как надобно обращаться среди множества врагов. Как змий дает бить себя по всему телу, а голову прячет: так и христианин все свое имущество, даже самое тело должен отдавать бьющим его, а голову, то есть, Христа и веру в Него, должен беречь. Равным образом, как змий скидает с себя старую кожу, сжимаясь в какой-нибудь узкой скважине и проползая сквозь нее: так и мы должны совлекаться ветхого человека, идя тесным путем. Но как змий вместе вреден и лукав: то Христос повелевает нам быть целыми, то есть, простыми, незлобивыми и безвредными, как голуби. Голуби обыкновенно тотчас возвращаются к своим хозяевам и тогда, когда отнимают у них детей и отгоняют их. Итак будь мудр как змия, чтоб не стали смеяться над тобою по твоему образу жизни, но и храни себя непорочным. Будь безвреден для других, будь незлобив, как голубь.

Внемлите же от человек: предадят бо вы на сонмы, и на соборищах их биют вас: и пред владыки же и цари ведени будете Мене ради, во свидетельство им, и языком. Вот что значит быть мудрым. Это значит быть осторожным и не возбуждать против нас гонящего нас, но благоразумно устроять свои дела. Имущество ли захочет отнять у тебя гонитель, почести ли потребует, дай, дабы он не имел никакого предлога вредить тебе. Потребует ли чего либо другого, безвредного для твоей души, не стой. Но если вздумает отнять у тебя веру, то береги эту свою голову, и не щади для нее ничего. Поелику же Христос намерен был послать Своих учеников не к одним иудеям, но и к язычникам: то после того и говорит: во свидетельство им и языком, то есть, в обличение всем, которые не веруют.

Егда же предают вы, не пецытеся, како или что возглаголете: дастбося вас в той час, что возглаголете: не вы бо будите глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас. Чтобы не сказали: как мы можем при своей простоте убедить мудрых? - велит быть смелыми и не беспокоиться. Когда намереваемся беседовать среди верных, в таком случае нужно нам наперед позаботиться и приготовиться к ответу, как внушает ап. Петр: но в деле с неистовыми народами и царями Господь обещает собственную силу, дабы мы не боялись. Исповедывать веру - наше дело: а отвечать мудро - дар Божий. И дабы мы не подумали, что при ответах действует естественная наша способность, говорит: не вы будите глаголющии, но Дух Святый.

Предаст же брат брата на смерть, и отец чадо: и востанут чада на родители, и убиют их. Предсказывает им, что будет некогда, дабы, когда сбудется, не смущались. Здесь показывает и силу проповеди, которая расположит верующих не обращать ради Христа внимания на самую природу, на родителей и детей. Таково истинное христианство! Наконец Христос показывает и неистовство неверных: они не пощадят даже своих домашних.

И будете ненавидими всеми имене Моего ради: претерпевый же до конца, той спасен будет. Сказано - всеми, - вместо - многими: ибо не все ненавидели их, но были и такие, которые принимали веру. Претерпевый же до конца, а не в начале только, получит жизнь вечную.

Егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий: аминь бо глаголю вам, не имате скончати грады Исраилевы, дондеже приидет Сын человеческий. Сказанный прежде страшные слова, как то: предадят вы, и будите ненавидими, - относятся к событиям, имевшим последовать после вознесения: здесь же говорится о том, что должно было случиться прежде распятия. Вы, говорит, будучи гонимы, не успеете обойти городов израильских, как Я уже приду к вам. В случае же гонения, велит им бегать; потому что явно бросаться в опасность, быть причиной осуждения гонителей и вреда тем, которые могли бы получить пользу от проповеди, - есть дело дьявольское. Что же касается до слов: дондеже приидет Сын человеческий, то под ними разумей не второе пришествие, но тот приход и то утешение учеников, которое было еще до распятия. Ибо после того, как были посылаемы и кончали свою проповедь, они опять возвращались ко Христу и находились при Нем.

Несть ученик над учителя своего, ниже раб над господина своего. Довлеет ученику, да будет яко учитель его, и раб, яко господь его. Здесь учит терпеть обиды. Ежели, говорит, Я терпел, Учитель и Господь, то тем более вы - ученики и рабы.

Вопрос: как говорит: несть ученик над учителя, когда видим, что многие ученики бывают лучше своих учителей?

Ответ: знай, что пока они ученики, они меньше учителей: но когда они становятся лучше их, то они уже не ученики. Так точно и раб, пока будет рабом, не может быть больше господина своего.

Аще господина дому веельзевула нарекоша, кольми паче домашния его? Не убоитеся убо их: ничтоже бо есть покровено, еже не открыется, и тайно, еже не уведено будет. Извлекайте утешение из того, как поносят Меня. Ибо, если Меня назвали князем бесов, что странного, если оклевещут и вас, домашних Моих? Назвал их домашними, а не рабами, показывая тем как бы Свою родственную близость к ним. Впрочем, говорит, будьте уверены, что истина не скроется: время обнаружит и вашу добродетель и злобу клеветников: ничтоже есть покровенно еже не открыется, то есть, если сначала и оклевещут, то после прославят вас.

Еже глаголю вас во тме, рцыте во свете, и еже во ушы слышите, проповедите на кровех. Что Я, говорит, сказал вам одним, и в одном месте (ибо это означают выражения - во ушы, и во тме), то проповедуйте смело и громко, так чтобы все слышали вас. Поелику же с такою смелостию соединены и опасности, то присовокупляет:

И не убойтеся от убивающих тело, души же немогущих убити, убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне. Научает презирать и самую смерть. Наказание в геенне, говорит, страшнее смерти: потому что обыкновенные убийцы губят одно тело, душе же иногда доставляю! еще благо, тогда как Бог, ввергая в геенну, казнит и душу и тело. В геенне сказал, означая этим словом вечность наказания.

Не две ли птицы ценятся единым ассарием? и ни едина от них падет на земли, без Отца вашего: вам же и власи главнии еси изочтени суть. Не убойтеся убо: мнозех птиц лучши есте вы. Чтобы ученики не возмущались, как будто оставленные Им, говорит: если и воробей не может быть пойман без Моего ведома: то как покину вас, которых так люблю! А чтобы показать особенное внимание и промышление, говорит, что самые волосы наши на счету у Него. Не думайте, будто воробьи ловятся без ведома Божия: нет, даже и ловля воробьев не неизвестна Богу.

Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесех. Сим побуждает к исповедничеству: не довольствуется верою, таимою в душе, но хочет, чтоб она исповедуема была и устами. Он не сказал: иже исповесть Мя, а о Мне, то есть Моею силою: потому что исповедующий обыкновенно исповедует при помощи благодати, посылаемой ему свыше. Напротив об отрекающихся не сказал - о Мне, но Мене, и тем показывает, что отречение бывает тогда, когда не имеют высшей помощи. Всякий исповедающий Христа Богом, найдет Самого Христа исповедующим его пред Отцем Своим, как верного раба. Напротив те, которые отрекаются, услышат: не вем вас.

Не мните, яко приидох воврещи мир на землю: не приидох воврещи мир, но меч, Приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невесту на свекровь свою: и врази человеку домашнии его. Здесь ближайшим родством означается всякое родство. Самых даже близких, говорит, пришел Я разделить, - сына с отцем, дочь с матерью: ибо сын особенно любезен отцу, а дочь матери по естественному подобию. Сказал и о разделении снохи с свекровью: потому что снохи оказывали особенное почтение и угождение свекровям своим. Говоря же о невесте, предлагает и жениха, разделяемого с тестем. Несколько выше сказал кратко: предати имать брат брата на смерть, и отец чадо. Здесь же с особенною силою указывает на родственные связи. Если же человек должен разделиться с отцем, как большим его, то тем более - с простым приятелем или дальним сродником. О супругах говорится далее: яко всяк, иже оставит дом, или жену, или чада, или села имене Моего ради, сторицею имать прияти и живот вечный наследит. Не всякое согласие хорошо: напротив иногда бывает хорошо и несогласие. Меч означает слово веры, которое отсекает нас от образа жизни домашних и сродников наших, когда они препятствуют нам в деле Богопочитания. Говорит здесь о том, что должно удаляться, или отделяться от них не без особенной причины, но только тогда, когда они не ведут нас к вере, и еще препятствуют нашей вере. Слова о разделении домашних взяты у пророка Михея, который говорит: дщерь возстанет на матерь свою, невеста на свекровь свою, врази еси мужу домашнии его (Мих. 7, 6). Пророк, говоря о врагах человека между домашними его, имел в виду древних иудеев, когда произошло между ними такое разделение сына от отца: Христос же прилагает сии слова вообще к верующему, показывая, что все домашние хотящего веровать будут враги ему.

Иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. Видишь, тогда должно возненавидеть родителей и детей, когда, то есть, они хотят, чтоб мы любили их больше, нежели Христа. Но что говорю об отце, матери и детях? услышь и больше сего:

И иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин. Кто, говорит, не откажется от настоящей жизни, и не предаст себя на поносную смерть (ибо так древние думали о кресте), тот недостоин Меня. Поелику же распинают многих, как разбойников и воров: то присовокупил: и в след Мене грядет, то есть, живет по Моим законам.

Обретый душу свою, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю. Кто слишком заботится о телесной жизни, тот думает, что обретает душу свою, между тем как на самом деле он губит ее, подвергая ее вечному наказанию. Напротив кто погубляет душу свою и умирает, впрочем не как разбойник, или самоубийца, но ради Христа, тот спасет ее.

Иже вас приемлет, Мене приемлет: и иже приемлет Мене, приемлет пославшаго Мя. Приемляй пророка во имя пророче, мзду пророчу приимет: и приемляй праведника во имя праведниче, мзду праведничу приимет. Так побуждает нас принимать тех, которые Христовы. Кто чтит учеников Его, тот чтит Его Самого, а чрез Него и Отца. Праведников и пророков должно принимать во имя праведника и пророка, то есть потому, что они праведники и пророки, а не для какого-нибудь предстательства, или заступления пред царями. Даже кто носит только вид пророка, а на самом деле не пророк, ты и сего прими, как пророка: и Бог воздаст тебе также, как бы ты принял действительного пророка. Ибо это означают слова: мзду праведничу приимет. Можно впрочем понимать эти слова и иначе, то есть: кто примет праведника, тот и сам будет признан праведным, и получит такую награду, какую получают праведники.

И иже аще напоит единаго от малых сих чашею студены воды, токмо во имя ученика, аминь глаголю вам, не погубит мзды своея. Чтобы кто либо не стал отговариваться бедностью: "где мне взять огня, где взять хлеба и вина?" - Христос говорит: ежели дашь кому либо хоть стакан холодной воды, признавая его Моим учеником, получишь награду, достойную ученика Моего. Впрочем чашу студеной воды подает и тот, кто вразумляет человека, пылающего огнем гнева и похотей, и соделывает его учеником Христовым: и сей, конечно, не погубит мзды своея.

 

I - V :: VI - X :: XI - XV :: XVI - XX :: XXI - XXV :: XXVI - XXVIII

<< на главную :: < назад :: ^^ к началу

© Православная духовная страница
2006-2023 гг.