Помоги делом!
Православый календарь
Ты можешь спасти жизнь!



Святые Отцы Православия:
I. Вдохновители и верные проводники к истинному Христианству в наши дни

Никогда прежде не было столько лжеучителей, как в нашем злосчастном XX веке, богатом материалистическими искушениями и бедном разумом и душой. Самые нелепые, бредовые взгляды, ранее безоговорочно и повсеместно отринутые культурными людьми, сейчас находят "теоретическое обоснование" и непременного "учителя". Кое-кто из них даже являет (или сулит) "духовную силу" или ложные чудеса, как оккультисты или "целители". Но чаще современные учителя способны предложить лишь неудобоваримую смесь разных идей, полученных якобы из "космоса" или от современных самозванных "мудрецов", познавших "более", чем все светлые головы прошлого только потому, что живут в наш "просвещенный" век. В итоге философия раздробилась на тысячу школ, а "христианство" - на тысячу сект. Где же в этом безбрежном океане отыскать Истину, если ее вообще возможно отыскать в наш вконец заблудший век?

Исток истинного учения, исходящий от Самого Господа, не умаленный в течение веков и присносущный, один и тот же у всех, кто правильно его исповедует, направляющий тех, кто ему верен, к вечному спасению, можно найти только в одном-единственном месте. Место это - Православная Церковь Христова, исток - благодать Духа Святого, а истинные учителя Божественного учения, берущего начало от этого истока - святые Отцы Православной Церкви.

Увы! Сколь мало православных христиан осознают это, и сколь мало у них понимания, чтобы черпать из этого истока! Как много современных иерархов ведут паству свою не к истинным пастырям душ - святым Отцам, а к современным мудрецам, обещающим нечто "новое" и стремящимся только к тому, чтобы принудить христиан забыть подлинное учение святых Отцов, учение, которое - это воистину так! - совершенно и не совпадает с ложными идеями, царствующими в наше время.

Учение святых Отцов Православия не относится к какому-то одному веку, будь он "древним" или "современным". Оно неразрывной цепочкой проходит от времени Христа и Его апостолов до наших дней, и никогда не случалось так, что необходимо было вновь открывать "забытое" учение Отцов. Даже когда многие православные пренебрегали этим учением (как часто бывает и в наши дни), верные его последователи все же передавали его тем, кто жаждал обрести его. Бывали времена расцвета этого учения, например, в IV веке, и бывали периоды, когда православные меньше знали писания святых Отцов; но никогда - с самого начала существования Церкви Христовой на земле - не прекращала Церковь руководствоваться традициями Отцов, в каждом веке были свои святые Отцы. Преподобный Никита Стифат, ученик и составитель жития преподобного Симеона Нового Богослова, писал: "Господом установлено было, что от поколения к поколению не прекратится установление Духом Святым Его пророков и друзей для устроения Его Церкви".

Для нас, христиан последних времен, самым душеполезным является вдохновительное руководство примерами и научениями тех святых Отцов, которые жили в наше время и в недавнем прошлом, в условиях, схожих с теми, в которых живем мы, и все же сполна сохранившим то самое вечное учение, предназначенное не для какого-то времени или какого-то народа, а для всех времен до скончания веков, для православных христиан всех рас и народов.

Но прежде чем поговорить о двух из недавно живших святых Отцах, давайте скажем, что для нас, православных христиан, изучение святых Отцов - это не просто учебное занятие. Многое из того, что в наши дни считается "возрождением святоотеческого учения," - это не более, чем игрушка ученых-еретиков и их "православных" последователей, ни один из которых никогда не обнаруживал ту истину, ради которой готов был пожертвовать своей жизнью. Их "изучение Отцов" - просто умственные упражнения, случайной темой которых стали тексты святых Отцов, и полное отсутствие понимания того, что тексты эти содержат истины, от которых зависит духовная жизнь или духовная смерть. Такие псевдотолкователи учения Отцов тратят свое время на доказательство, что "псевдо-Макарий" был еретиком из Мессалины, не понимая и не используя для души чистого православного учения настоящего преподобного Макария Великого; что "псевдо-Дионисий" был уличен как подделыватель книг, духовные, неотмирные глубины которых совершенно недоступны пониманию его обвинителей; что христианская и монашеская жизнь преподобных Варлаама и Иоасафа, поведанная потомкам преподобным Иоанном Дамаскиным, - это ничто иное, как "пересказ истории Будды"; и на сотню подобных басен, сочиненных "экспертами" для доверчивой публики, которая и понятия не имеет, в какой лженаучной атмосфере были сделаны эти "открытия". Там, где возникают серьезные научные вопросы, касающиеся каких-либо текстов святых Отцов (такое, разумеется, встречается), там конечно же, нельзя доверять решение таким "экспертам", абсолютно чуждым истинных святоотеческих традиций, лишь зарабатывающим деньги своими изысками.

Когда "православные" ученые используют труды этих псевдотолкователей Отечника или проводят свои исследования в таком же рационалистическом духе, результат бывает трагическим, так как многие принимают таких ученых за "рупоров православия", а их рационалистические толкования за часть "истинного святоотеческого" мировоззрения и, таким образом, вводят в заблуждение многих православных христиан. Например, отец Александр Шмеман, притязая якобы на освобождение от "западного влияния", которое, как ему, невежественному в отношении истинных святоотеческих традиций (обрести которые можно в монастыре, а не в академии), представляется, полностью подчинило себе в наше время православное богословие, сам подпал под влияние протестантских рационалистических идей, касающихся литургического богословия, как было подмечено протопресвитером Михаилом Помазанским, подлинным современным богословом [ 1 ]. Предстоит еще, к сожалению, снять маску с такого псевдоученого, изучавшего русских святых, святых Отцов, как Г.П. Федотов, который воображает, что преподобный Сергий "был первым русским святым, которого можно назвать мистиком" (игнорируя, таким образом, четыре столетия таких же "мистических" русских Отцов, которые предшествовали ему), бессмысленно ищет "оригинальности" в "литературной работе" преподобного Нила Сорского (показывая, таким образом, что он даже не понимает значение традиции в Православии), злословит на великого православного святого - святителя Тихона Задонского - говоря о нем, как о "сыне скорее западного барокко, чем наследнике восточной духовности" и множеством искусственных доводов пытается превратить преподобного Серафима (который действительно столь традиционен, что его едва можно отличить от великих Отцов египетской пустыни) в некий "уникально русский" феномен, который был "первым известным представителем этого класса духовных старцев в России", чье "отношение к миру беспрецедентно в восточной традиции" и кто был "предтечей этой новой формы духовности, которой предстояло превзойти просто аскетическое монашество".

Весьма печально, но последствия таких псевдоучений часто проявляются в реальной жизни; доверчивые души, которые эти фальшивые выводы принимают за истинные, начинают "работать над литургическим возрождением" на основе протестантизма, превращают преподобного Серафима (игнорируя его "неудобные" учения, касающиеся еретиков, которые полностью соответствуют традициям Отцов) в какого-то индуистского йогу или "целителя" и вообще относятся к святым Отцам, как и большинство современных ученых, без почтения и благоговейного страха, как будто находятся с ними на одном уровне, словно они занимались какими-то упражнениями в эзотеризме или какой-то интеллектуальной игрой, а не были проводниками к истинной жизни и спасению.

Не таковы подлинные православные ученые, не такова подлинная традиция Отцов, в которой истинное, незамутненное учение Православного Христианства непрерывно передается и в устной, и в письменной форме, и в печатном слове от духовного отца к духовному сыну, от учителя к ученику.

В XX веке своей верностью святым Отцам особенно выделялся один православный иерарх - архиепископ Феофан Полтавский († 1940, 6/19 февраля) [ 2 ]. В двадцатые годы он был широко известен, как самый верный последователь святоотеческого учения из всех русских богословов за границей. В тридцатые годы он ушел в затвор, чтобы стать новым Феофаном Затворником, и с тех пор, к сожалению, он почти полность был забыт. Но, к счастью, ученики его и последователи свято хранили память о нем, и в недавнее время один из его учеников, архиепископ Аверкий из Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, Нью-Йорк, опубликовал его краткое жизнеописание вместе с некоторыми его проповедями [ 3 ]. В этих проповедях можно ясно видеть благоговейное и почтительное отношение иерарха к святым Отцам, отношение ученика к учителям, и великое его смирение, все возрастающее, достигшее высшей степени, когда он уже ничего не говорит от себя, а только передает мысли и сами слова святых Отцов. Так, в "Слове в день Пятидесятницы," он говорит: "Учение о Св. Троице есть вершина христианского богословия. Посему не дерзаю я излагать сие учение своими собственными словами, а изложу его словами святых и богоносных богословов и Отцов Церкви: Афанасия Великого, Григория Богослова и Василия Великого. Мои только уста, а их слова и мысли. Они предлагают Божественную трапезу, а я только служитель их Божественного пиршества".

В другой проповеди архиепископ Феофан объясняет, почему он отступает в тень перед святыми Отцами - это верная черта великих толкователей учения Отцов, таких выдающихся богословов, как архиепископ Феофан, но мирские ученые делают грубейшую ошибку, когда называют ее "отсутствием оригинального мышления". В "Слове на память святых Отцов 6-го Вселенского Собора", сказанном в болгарском городе Варна в 1928 году, он говорит "о значении св. Отцов и учителей Церкви для нас, христиан. В чем заключается их величие и чем обуславливается их особое значение для нас? Вот вопрос, на который предлежит дать нам ответ.

Церковь, братия, есть Дом "Бога жива, столп и утверждение истины" (1 Тим. 3, 15). Истина христианства хранится в ней во Св. Писании и Св. Предании; но она нуждается в правильном истолковании. Значение св. Отцов и заключается в том, что они являются наиболее правоспособными хранителями и истолкователями сей истины по святости своей жизни, по глубокому знанию слова Божия и по обилию обитавшей в них благодати Св. Духа". Вся эта проповедь состоит из цитат из самих святых Отцов (святых Афанасия Великого, Василия Великого, Симеона Нового Богослова, Никиты Стифата), подтверждающих сказанное.

Святой Отец, цитаты из которого обильно приводит в своей проповеди архиепископ Феофан, близок к нему по времени, это его предшественник по передаче истинной святоотеческой традиции в России - епископ Игнатий (Брянчанинов). Для нас сегодня он имеет двойное значение: он не только святой Отец, живший в близкие нам времена, но его поиски Истины очень схожи с поисками Истины искренних искателей Правды наших дней, и он, таким образом, показывает нам, как "просвещенный современный человек" может избежать тотального порабощения современными идеями и образом мыслей и снова войти в чистую атмосферу святоотеческих, то есть истинно православных, идей и образа мышления. Особенно вдохновительно для нас чтение рассказа самого епископа Игнатия о том, как военный инженер разорвал путы "современного знания" и присоединился к святоотеческой традиции, которую познал, помимо книг, непосредственно от ученика преподобного Паисия (Величковского) и передал дальше, нашим современникам.

"Еще когда я учился, - цитирует архиепископ Феофан епископа Игнатия, - не до веселий, не до развлечений было мне! Мир не представлял мне ничего приманчивого. Мой ум был весь погружен в науки, и вместе горел желанием узнать, где кроется истинная вера, где кроется истинное учение о ней, чуждое заблуждений и догматических, и нравственных. Между тем предстали взорам моим уже грани знаний человеческих в высших, окончательных науках. Пришедши к граням этим, я спрашивал у наук: "что вы даете в собственность человеку? Человек вечен и собственность его должна быть вечна. Покажите мне эту вечную собственность, это богатство вечное, которое я мог бы взять с собою за пределы гроба! Доселе я вижу только знание, оканчивающееся землею, не могущее существовать по разлучении души с телом!"

Ищущий молодой человек поочередно искал ответы в математике, физике, химии, философии, получил глубокие познания в этих науках; потом в географии, геодезии, языках, литературе, но обнаружил, что все они лишь земные. В ответ на все свои вопросы он получил такой же ответ, какой получают другие, подобные ему, искатели и в нашем, еще более "просвещенном" XX столетии: " Науки молчали".

"За удовлетворительным ответом, за ответом существенно нужным, жизненным, обращаюсь к вере. Но где ты скрываешься, вера истинная и святая? Я не мог признать тебя в фанатизме (папизме - о.С.), который не был запечатлен Евангельской кротостью; он дышал разгорячением и превозношением! Я не мог признать тебя в учении своевольном (протестантизме - о.С.), отделяющемся от Церкви, составляющем свою новую систему, суетно и кичливо провозглашающую обретение новой, истинной веры христианской через осмнадцать столетий по воплощении Бога Слова! О, в каком тяжком недоумении пребывала душа моя! Как она томилась ужасно! Какие на нее восставали волны сомнений, рождавшиеся от недоверчивости к себе, от недоверчивости ко всему, что шумело, вопияло вокруг меня от незнания, неведения истины.

И начал я часто, со слезами умолять Бога, чтобы Он не предал меня в жертву заблуждения, чтобы указал мне правый путь, по которому я мог бы направить к Нему невидимое шествие умом и сердцем. И се чудо! Внезапно предстает мне мысль: сердце к ней, как в объятия друга. Эта мысль внушала изучать веру в источниках - в писаниях св. Отцев! "Их святость, - говорила она мне, - ручается за их верность: их избери себе в руководители". Повинуюсь. Нахожу способ получить сочинения св. угодников Божиих, с жаждою начинаю читать их, глубоко исследовать. Прочитав одних, берусь за других, читаю, перечитываю, изучаю. Что прежде всего поразило меня в писаниях Отцов Православной Церкви? - Это их согласие чудное, величественное. Осмнадцать веков в устах их свидетельствуют единогласно "единое" учение Божественное!

Когда в осеннюю ясную ночь гляжу я на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, столь различных размеров, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания Отцов! Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов с их распущенными парусами, подобными белым лебединым крыльям, судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания Отцов! Когда слышу стройный многочисленный хор, в котором различные голоса в созвучной гармонии поют единую Божественную песнь, тогда говорю себе: таковы писания Отцов!

Какое, между прочим, учение нахожу в них? Нахожу учение, повторенное всеми Отцами, учение, что единственный путь ко спасению - последование неуклонное наставлениям святых Отцов. "Видел ли ты, - говорят они, - кого прельщенного лжеучением, погибшего от неправильного избрания подвигов, - знай: он последовал себе, своему разуму, своим мнениям, а не учению Отцов, из которого составляется догматическое и нравственное Предание Церкви. Им она, как бесценным имуществом, препитывает чад своих".

Мысль эта послана Богом, от Которого всякое даяние благо, от Которого и мысль благая - начало всякого блага. Мысль эта была для меня первым пристанищем в стране истины. Здесь душа моя нашла отдохновение от волнения и ветров. Мысль благая и спасительная! Эта мысль соделалась краеугольным камнем для созидания души моей! Мысль - дар бесценный всеблагого Бога, хотящего всем человекам спастись и прийти в сознание истины! Эта мысль соделалась моею звездою-путеводительницею! Она начала постоянно освещать для меня многотрудный и многоскорбный, тесный, невидимый путь ума и сердца к Богу. Взглянул на религиозный мир из этой мысли, и увидел: причина всех заблуждений состоит в неведении, в забвении, в отсутствии этой мысли.

Чтение Отцов с полною ясностию убедило меня, что спасение в недрах Российской Церкви несомненно, чего лишены религии западной Европы, как не сохранившие в целости ни догматического, ни нравственного учения первенствующей Церкви Христовой. Оно открыло мне, что сделал Христос для человечества; в чем состоит падение человека, почему необходим Искупитель. Оно твердило мне: должно развить, ощутить, увидеть в себе спасение, без чего вера во Христа - мертва, а Христианство - слово и наименование без осуществления его! Оно научило меня смотреть на вечность как на вечность, пред которой ничтожна и тысячелетняя земная жизнь, не только наша, измеряемая каким-нибудь полустолетием. Оно научило меня, что жизнь земную должно проводить в приготовлении к вечности... Оно показало мне, что все земные занятия, наслаждения, почести, преимущества - пустые игрушки, которыми играют и в которые проигрывают блаженство вечности взрослые дети... Это с полной ясностью излагают святые Отцы в своих священнолепных писаниях".

Архиепископ Феофан заканчивает свою проповедь по писаниям святых Отцов следующим призывом: "Да будет, братия, эта благая мысль (взять в наставники святых Отцов - о.С.) путеводною и вашею звездою во дни вашего земного странствования по волнам житейского моря!"

Правда этого призыва, как и вдохновенных слов епископа Игнатия, не потускнела за те десятилетия, что прошли с того времени, когда они были произнесены. За это время мир еще дальше прошел по дороге отступничества от Христианской Истины, и становится все более очевидным, что нет другого выхода, кроме как следовать по бескомпромиссному пути Истины, указанному нам святыми Отцами.

И при том мы должны обращаться к святым Отцам не только затем, чтобы "узнать о них"; если мы будем делать только так, то окажемся не в лучшем положении, чем праздные участники диспутов мертвых академий этой погибающей современной цивилизации, даже когда эти академии "православные", и ученые богословы в них старательно объясняют все о "святости" и "духовности" и theosis, они не обладают ни опытом, необходимым, чтобы обращаться прямо к страждущим душам и зажигать желанием вступить на путь духовной брани, ни знанием, необходимым, чтобы обличить фундаментальные заблуждения академических "богословов", которые говорят о Боге с сигаретой во рту или бокалом вина в руке, ни смелостью, чтобы обличить "канонических" иерархов-отступников в предательстве ими Христа. Мы должны обращаться к святым Отцам - главное - для того, чтобы стать их учениками, воспринять от них учение об истинной жизни, о спасении души, даже если мы и знаем, что, сделав это, потеряем блага мира сего и станем его изгоями. Если мы сделаем это, то найдем выход из запутанных дебрей современного мышления, основанного как раз на неприятии священного учения Отцов. Мы обнаружим, что святые Отцы вполне современны в том плане, что они прямо говорят о брани православных христиан сегодня, давая ответы на важнейшие вопросы жизни и смерти, которые академические ученые обычно боятся даже задавать, а когда все-таки ставят их, то дают безопасные ответы, "объясняющие" эти вопросы тем, кто просто любопытствует, а не жаждет Истины. Мы станем настоящими учениками Отцов, научившись смирению и недоверию к нашей собственной тщеславной мирской мудрости, которую впитали в себя с воздухом этих пагубных времен, научившись доверять тем, кто служит Богу, а не миру. В них мы найдем истинных Отцов, которых так не хватает в наше время, когда у многих иссякла любовь (Мф. 24, 12), - Отцов, единственная цель которых - это вести нас, чад своих, к Богу и Его Небесному Царствию, где мы будем пребывать и собеседовать с ангелами и наслаждаться невыразимой радостью.

В наше сложное время нет ни одного вопроса, который нельзя разрешить, если внимательно и почтительно читать святых Отцов, будь то вопросы сект и ересей, которых расплодилось нынче во множестве, или схизм и "юрисдикций", будь то претензии на духовность, выдвигаемые "харизхматическим возрождением", или тонкие искушения современным комфортом и удобствами, или же сложные философские вопросы, такие, как "эволюция", или откровенные нравственные вопросы об абортах, эвтаназии и "контролем над рождаемостью"; вопросы ли об утонченном отступничестве "сергианства", предлагающем церковную организацию вместо Тела Христова или грубом "обновленчестве", которое начинается "пересмотром календаря" и заканчивается "протестантизмом с восточным обрядом". О всех этих вопросах святые Отцы и наши, ныне здравствующие, отцы, следующие по их стопам, - наши верные наставники и пастыри.
Епископ Игнатий и иные недавно жившие Отцы указали нам, последним христианам, каких святых Отцов нам читать наиболее важно и в каком порядке их читать. Да вдохновит это нас на то, чтобы сделать чтение святоотеческой литературы фундаментом для строительства душ наших и наследования жизни вечной! Аминь.

- - - - - - - - - - - -

[1] См. статью протопресвитера Михаила Помазанского "Литургическое богословие отца А. Шмемана.

[2] Его жизнеописание и труды можно прочитать в книге Ричарда (Фомы) Бэттса и Вячеслава Марченко "Духовник Царской Семьи. Святитель Феофан Полтавский, Новый Затворник," изданной Валаамским Обществом Америки.

[3] Более полное жизнеописание, о котором сказано в предыдущей сноске, было составлено и опубликовано по смерти отца Серафима.

<< на главную :: < назад

© Православная духовная страница
2006-2016 гг.

Рейтинг@Mail.ru